Честно
Консервативно
Конфиденциально

Санкт-Петербург: +7 (812) 416-55-56

Москва: +7 (495) 787-71-17

Киев: +38 (044) 498-28-79

Никосия (Кипр): +357 (22) 00-04-70

Санкт-Петербург: ул. Боровая, д. 32

(рядом с метро "Лиговский проспект")

Отправьте заявку

Отправьте вопрос, чем мы можем быть Вам полезны, и получите персонализированное предложение прямо сейчас!

Вторая амнистия капитала. Оцениваем условия и возможности

2 марта 2018 года  прошёл очередной бесплатный вебинар Amond & Smith Ltd. На этот раз темой мероприятия стала вторая волна амнистии капитала.  

Наши специалисты постарались максимально полно раскрыть следующие темы:

В качестве модератора вебинара выступил партнер компании Сергей Назаркин, а в качестве эксперта — руководитель Налоговой практики Адвокатского бюро «Линия Права» Лидия Чарикова. В вебинаре будут затронуты острые вопросы на тему второй волны амнистии капитала.

Ознакомиться с презентационным материалом вебинара, посвященного амнистии капитала.

Видеозапись вебинара смотрите ниже:

Ниже Вы можете ознакомиться со стенограммой нашего вебинара:

Участники: С. Назаркин, Л. Чарикова.

С. Назаркин: Коллеги, позвольте вас всех поприветствовать и поблагодарить за внимание к нашему мероприятию. У нас исторически сложилось, что очень много участников всегда, и это радует. Раз от раза количество даже увеличивается.

Коллеги, позвольте представить вам нашего гостя, всем вам известную Лидию Чарикову - руководителя налоговой практики Адвокатского бюро «Линия права», очень любимый и, я практически уверен, уважаемый специалист в области налогов. Она нам будет сегодня основную часть докладывать, отвечать на ваши вопросы и будет основным спикером. А я, Сергей Назаркин, Партнер Юридической компании Amond & Smith Ltd., буду модератором, буду задавать вопросы, что-то комментировать - в общем, организовывать нашу с вами сегодняшнюю беседу. Формат вебинара - интерактивное общение с возможностью задавать вопросы. Мы приветствуем вопросы, их можно задавать как в процессе выступления, так и в конце основной части доклада.

Коллеги, сегодня у нас очень интересная тема: «Вторая амнистия капитала. Оцениваем условия и возможности».

Далее

Мы получаем много вопросов от наших клиентов и от людей, которые к нам обращаются, по теме амнистии капитала. Поскольку много вопросов и по технике, и по поводу того, как же воспользоваться и что можно задекларировать в специальной декларации мы решили посвятить этой теме отдельное мероприятие и рассказать, обратить внимание и дать уточняющие комментарии по данному вопросу в рамках такого мероприятия, как вебинар.

Это уже не первая инициатива нашего государства. В 2015 г. мы наблюдали и принимали самое непосредственное участие с Лидией и подавали несколько деклараций по амнистии в налоговые органы, но владельцы иностранных компаний проявляли не очень большой интерес к теме амнистии, на наш взгляд этому способствовало несколько причин:

  1. Исторически сложившееся не очень большое доверие к нашему государству. Многие ожидали, что информация, попавшая в налоговые органы, может передаваться в правоохранительные органы. Что на основании той информации, которую получают налоговики, могут возбуждаться дела по совершенно другим составам, не налоговым. То есть вопрос доверия стоял ребром. Кроме того, все опасались за конфиденциальность тех данных, которые попадают в ФНС. Даже ходили слухи, что эта информация будет разглашаться. Но все мы знаем, что капитал любит тишину. А когда информация попадает в государственные органы, она уже вряд ли оттуда куда-то уйдет. 
  2. Плюс к этому отсутствовала какая-либо практика по такому относительно новому инструменту, как амнистия капитала по зарубежным активам, и все боялись быть первопроходцами на этом поприще и пытались подождать того момента, когда будут приняты эти декларации, посмотреть какие это может вызвать последствия и уже после этого принимать решение. 
  3. По результатам, насколько я помню, было подано всего порядка семи тысяч специальных деклараций по амнистии капитала - весьма скромная сумма. Это даже признавали и признают представители государственных органов, в том числе Министерство финансов и ФНС, и здесь, из-за озвученных мною причин это было не очень популярно. Теперь мы фактически подошли к так называемому второму этапу.

Л. Чарикова: Я хочу дополнить, что интерес к первой амнистии был, и он был достаточно большой. Но когда садились с людьми и начинали разбирать этот вопрос, так как амнистия это не такая индульгенция, когда я что-то наделал, неважно когда, а потом просто подал декларацию от всего и сплю спокойно. Она имеет определенный спектр действий, и когда садились с людьми и начинали разбирать конкретные ситуации, то конечно оказывалось, что где-то мы не попадаем по периоду, где-то просто нет в ней необходимости, нет нарушений, либо прошли уже сроки давности и, естественно, люди не хотели раскрывать вопрос о том, как они эти деньги заработали. Очевидно, что никому не хочется всё показывать государству и рассказывать всё по-честному. Поэтому в данном случае субъективный фактор играл определенную роль. Очень много людей приходило на консультации, но в итоге это вылилось в совершенно незначительное количество специальных деклараций.

С. Назаркин: Абсолютно верно. Это точно.

Л. Чарикова: И сейчас, в принципе, сложилась очень похожая ситуация. Обо всем было объявлено в прессе и сейчас наблюдается некий ажиотаж, потому что люди опять думают над этим вопросом и снова нужно садиться и разбирать конкретную ситуацию.

Сегодня мы расскажем вам некие правила, чтобы был понятнее периметр действия этой амнистии. Но все равно её нужно прикладывать к конкретной ситуации и разбирать более детально.
Можно, кстати, задавать нам вопросы в прямом эфире, как обычно в принципе, а мы на них по возможности будем отвечать.

С. Назаркин: Абсолютно точно, Лида. Спасибо, что еще раз это анонсировала.

Итак, с 1 марта 2018 г. можно подавать специальные декларации по второму этапу амнистий капитала и, на наш взгляд, 2-й раунд должен быть более популярным и более востребованным среди бизнеса, но опять же, с поправкой на моменты, о которых ранее упомянула Лидия. 

Л. Чарикова: Ну и на фоне других событий автоматического обмена...

С. Назаркин: Да, абсолютно верно. С момента 1-й амнистии произошли очень существенные изменения, в частности, мы присоединились к системе автоматического обмена. У налоговых органов есть, по сути, полный арсенал методов, чтобы получать информацию от своих зарубежных коллег в рамках автоматического обмена - это существенное, на наш взгляд, продвижение по обмену информацией. Почему? Потому что, скажем, была определенная категория людей, которые имели активы, счета за рубежом - в общем-то, они никак не соприкасались с российскими компаниями и с российскими счетами - они были вне зоны действия локаторов налоговых органов, и налоговые органы могли запросить информацию, чаще всего, только в рамках каких-то дел с российскими компаниями, когда прослеживалась какая-то связь, и уже в рамках запросов могли получать информацию от коллег.

Но вот если по тем активам, которые никак не были видны в России, клиенты могли быть относительно спокойны, то сейчас, с момента начала автоматического обмена данными , а как известно, Россия активизировала такой обмен уже с более чем 70-ю государствами. Среди этих государств такие популярные страны для открытия счетов иностранным компаниям и физическим лицам, как Кипр, как Швейцария, правда, она с 2018 г. как Лихтенштейн, и другие, практически все иностранные юрисдикции . Там даже и БВО (BVI) есть, где счета не открывают, но, тем не менее, там клиенты очень любят открывать компании. Все они уже активизировали свои обменные механизмы с Россией. Более того, информация уже в сентябре должна поступить в Российскую Федерацию. Это безусловно очень мощный фактор и, естественно, он может сказаться на популярности второго этапа амнистии капитала. И более того, есть еще такой фактор - это усиление санкционного режима. Мы видим, что на Россию осуществляется определенное давление, и, несмотря на то, что напрямую на бизнес это никак не влияет, но это влияет на сферу банковско-корпоративного обслуживания. То есть банки становятся более подозрительными к клиентам из России. Они проявляют большее желание получить больше информации по тем собственникам иностранных компаний и физическим лицам, которые открывают счета, в рамках KYC (know your client - политика «знай своего клиента»). То есть это создает определенные сложности, а те клиенты, которые уже имеют счета, вынуждены, так или иначе, предоставлять дополнительные данные в отношении дохода, даже который получался за предыдущие периоды. Им начинают задавать вопросы, а зачастую очень сложно подтвердить источники происхождения капитала и, более того, усиливается налоговый комплаенс (compliance). Сами банки вынуждают клиентов предоставлять уведомление об участии в иностранных компаниях, уведомления о КИК, факты декларирования такими клиентами своих иностранных счетов в российских налоговых органах - то есть клиенты ощущают на себе давление со стороны как налоговых органов, так и иностранных банковских финансовых институтов, так и в сфере корпоративного обслуживания. Естественно, всё это заставляет задумываться о возможности перевести и легализовать эти капиталы в России. На фоне всего этого можно сказать, что вышеизложенные факторы способствуют второй амнистии.

Это, можно сказать, была вводная часть, чтобы немного погрузиться в проблематику данной темы и чтобы было понятно на фоне чего эта вторая волна амнистии капитала происходит.

А теперь перейдем к:

  • разбору законов об амнистии капитала;
  • ответам на вопросы, кто может воспользоваться этой амнистией;
  • вопросу, на какие категории имущества эта амнистия распространяется;
  • вопросу, какие гарантии амнистия предоставляет;
  • обсуждению особенностей и деталей амнистии.

Л. Чарикова: Эта амнистия, которая была объявлена сейчас, началась 1 марта и формально является вторым этапом предыдущей амнистии. То есть изменения вносились именно в закон «О добровольном декларировании», который действовал в 2015 году, во время предыдущей амнистии и, можно сказать, что предыдущий закон был принят, на мой взгляд, в спешке, достаточно быстро и это, несомненно, отразилось на его качестве.

Второй этап - это внесение изменений в этот же закон, причем изменений небольших, формулировки, иногда слишком широкие, все они остались и остались те же вопросы во многом. Потому что принять закон за две недели, или, не знаю, за сколько он там был написан - это очень быстро. Внесли закон 30 января, а подписан президентом закон был 19 февраля. Амнистия у нас будет продолжаться. 

С. Назаркин: Лидия, как вы считаете, в связи с чем была проявлена такая срочность? Чем она была обусловлена?

Л. Чарикова: Видимо потому, что решение было принято так же срочно.

С. Назаркин: Это некое политическое решение? Может из-за того, что были сложности на западе, в том числе и с банковской сферой?

Л. Чарикова: Дали команду, быстро поменяли закон и быстро его приняли. У нас это возможно. Какие-то законопроекты висят годами, а какие-то принимаются за две недели.

Специальную декларацию по амнистии, которую можно предоставить с первого марта. То есть со вчерашнего дня и до 28 февраля 2019 года. То есть сразу год дали на амнистию. Это существенный период подумать, но с одной поправкой - надо думать один раз. Нельзя подать декларацию два раза или подать уточненную декларацию. То есть если мы подаем декларацию в марте этого года, то потом мы уже не можем снова её подать. Поэтому подумать нужно хорошо. По общему правилу амнистия действует назад, то есть распространяется на предыдущий период до 1 января 2018 года. То есть, условно говоря, нельзя с поправкой на валютное законодательство пойти сейчас что-то понарушать и тут же податься на амнистию. У некоторых возникают такие идеи, честно говоря. Мы берем периоды до конца прошлого года.

С. Назаркин: Лидия, а по поводу счетов в зарубежных банках, я правильно понимаю, что там декларировать счета можно до момента подачи специальной декларации.

Л. Чарикова: Да, поправка на счета, что в принципе можно нарушать до момента подачи декларации, но это, конечно, будет освобождать только от валютных нарушений. Позже мы до этого дойдем. Потому что в аспекте счетов мы должны понимать, что есть валютные нарушения, валютное законодательство, а есть налоговое законодательство. Потому что на счета поступают/могут поступать некие доходы, с которых нужно платить налог, и вот здесь разножка будет - от валютных нарушений нас освободят, а налоги придется заплатить, в зависимости от того, когда были получены доходы на счета.

На слайде (№ 3) показано, о чем в этой декларации можно сообщить. Мы можем не обо всём сообщить - если у нас просто деньги в банке, под кроватью лежат, то «обелить» их не совсем получится. У нас чётко ограничен перечень того, что мы можем заявить:

  • Об имуществе (в том числе о земельных участках и других объектах недвижимости, акциях, долях участия и паях в капиталах российских и/или иностранных организаций), собственником или фактическим владельцем которого на дату представления декларации является декларант.
  • О КИК, в отношении которых декларант на дату представления декларации является контролирующим лицом (в случае, если основания для признания иностранной организации КИК не связаны с прямым участием физического лица в ее капитале).
  • О счетах (вкладах) в банках за рубежом открытых физическим лицом на дату представления декларации, в том числе о счетах (вкладах), закрытых на дату представления декларации.
  • О счетах (вкладах) в банках, если в отношении владельца счета (вклада) декларант на дату представления декларации признается бенефициарным владельцем в соответствии с Законом о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, и описание оснований для признания этого физического лица бенефициарным владельцем.

С. Назаркин: Лидия, скажите буквально несколько слов о КИК. О контролируемых иностранных компаниях. Не секрет, что очень многие собственники владеют не напрямую, через участие в КИК, а через институты номинальных акционеров. Это очень распространенная форма владения. Но помимо прочего это может осуществляться как через промежуточные компании, так и через номинальный сервис, и, видимо, возможность задекларировать КИК, как раз касается тех людей, которые опосредованно владеют бенефициарными правами.

Л. Чарикова: Да, амнистия предоставляет возможность в рамках первого этапа задекларировать тот факт, когда владение осуществляется через номинального акционера, например, и затем номинальный акционер может передать, совершенно легально, фактическому бенефициару эти права на акции в иностранной компании.

Эта операция не будет облагаться налогами. Некоторые ошибочно полагают, что номинальный акционер может передать права на акции фактическому бенефициару, а потом уже осуществлять ликвидацию. Это не совсем так, потому что этот момент передачи, даже не смотря на то, что все считают «всё равно это моё», вот этот факт передачи - это юридическое действие, передача от номинального акционера к фактическому бенефициару, вследствие чего возникают прямые налоговые последствия в налоговым кодексе - это материальная выгода физического лица, с которой он должен заплатить налог на доходы физических лиц. Он должен взять рыночную стоимость этих акций и заплатить НДФЛ. Это не так просто сделать, а амнистия предоставляет возможность это сделать, задекларировав номинального владельца, номинального акционера, приложив соответствующие трастовую декларацию к специальной декларации, а потом передать эти акции без каких-либо налоговых последствий.

С. Назаркин: Лидия, я знаю, что была такая проблематика по предыдущему этапу амнистии, когда к специальной декларации должны прилагаться документы подтверждающие наличие бенефициарного владения, то есть трастовая декларация, в разных юрисдикциях это может называться соглашением на предоставление услуг номинальным акционером и зачастую нужно подтвердить факт возникновения бенефициарного владения, а также факт передачи имущества от учредителя к номинальному бенефициару. Как мы знаем, трастовые декларации заключаются без передачи имущества, то есть на момент регистрации юридического лица заключается трастовая декларация и по факту нет подтверждения того, что акции передавались изначально от бенефициара к номинальному акционеру. Вот это многие специалисты называли одной из проблем, когда в последующем налоговая будет принимать документы.

Л. Чарикова: Эта проблема остается. Здесь ничего не поменялось. У нас определяется договор номинального владения, как договор, который заключен в соответствии с законодательством иностранного государства и на основании которого права собственника имущества передаются иному лицу, осуществляющему эти права в интересах или по поручению этого физического лица. Да, конечно, если мы декларируем, то нужно посмотреть и порассуждать над качеством соответствующего документа.

Далее, одно из самых популярных - счета в банках.

Личные счета. Напомню, на всякий случай, что амнистия распространяется только на физических лиц, то есть только физическое лицо может заполнить специальную декларацию и подать её, и при этом оно может быть налоговым нерезидентом России. То есть факт резидентства на это никак не влияет и любое лицо может пойти в нашу русскую амнистию, грубо говоря.

Можно задекларировать счета в банках и, соответственно, основное в аспекте счетов, что нужно учитывать - это налоговые нарушения и валютные. С валютными попроще, потому что амнистия у нас распространяется на период до даты подачи декларации, а в отношении налоговых - нужно смотреть, что происходило на счете.

Дальше, чтобы осталась информация, пойдем по составам сначала. Нужно понимать, что амнистия не от любых нарушений, мягко говоря.

С. Назаркин: Лидия, а можно вернуться к предыдущему слайду? Буквально один комментарий. То есть можно декларировать как открытые, так и закрытые счета.

Л. Чарикова: Да, но единственное - счет должен быть открытым до 1 января 2018 года. То есть нельзя сейчас открыть счет, по нему получить какие-то деньги, понарушать и подать декларацию. То есть счет должен быть открыт до 1 января 2018 года.

С. Назаркин: А если немного обратиться к практике: предположим, уже в сентябре налоговые органы получат информацию по счетам, то есть вы сказали, что на момент если налоговая узнает о правонарушении, то есть о наличии незадекларированного счета, то специальная декларация уже работать не будет.

Л. Чарикова: Не узнает, должно быть все-таки начато производство по делу, то есть должна быть официальная бумага о начале мероприятий налогового контроля или начале производства по делу о налоговом правонарушении.

С. Назаркин: То есть сам факт получения информации еще не свидетельствует о...?

Л. Чарикова: Нет, информацию пока обработают, я думаю, что это будет явно не сентябрь, а дай Бог декабрь, а то и вообще 2019 год. Человеческий фактор имеет значение. Все-таки пойдем по составам.

Перечислены составы, на которые распространяется амнистия. Фактически это все налоговые составы и таможенные. Там такие составы вроде мошенничества и - что еще людей волнует - можно же квалифицировать по-разному действия. Поэтому надо с оглядкой на это в амнистию идти и понимать, что у нас освобождение только от этих нарушений, которые на слайде перечислены.

С. Назаркин: Насколько я помню, одним из основных страхов тех, кто планировал идти в амнистию, как раз являлась возможность применения уголовно-правовых составов, которые не покрывает действие амнистии. Потому что все бизнесмены знают, что зачастую такие составы, как мошенничество, как раз не попали в список, и они очень активно используются, для того чтобы возбуждать дела и иметь возможность оказывать давление на бизнесменов и т. д. Я так понимаю, что одной из основных проблем амнистии, по крайней мере предыдущей, точно являлся непокрытый состав. И здесь законодатель не продвинулся?

Л. Чарикова: Это общая проблема: ограничение, как по составу гарантии, так и по периоду действия, в которые многие люди не попадают. Например, у них есть нарушения, которые попадают по периоду совершения под амнистию и которые не попадают. И, конечно, у них на чаше весов - узнают о тех, значит, придется платить уже в отношении текущих. То есть здесь каждая ситуация индивидуальна, как всегда.

Какие-то простые ситуации есть, конечно, но обычно есть определенный комплекс аспектов: валютный, налоговый, имущественный - и нужно к каждому такому комплексу подходить индивидуально.

Сейчас расскажу про административные составы, и перейдем к характеру нарушений, от которых освобождает амнистия.

По составам административным тоже, вот они тоже перечислены на слайде, но самое популярное нарушение - нарушение валютного законодательства. А такие, как постановка на учет - сомнительно, что ко всем ситуациям применимо.

С. Назаркин: Может просто еще несколько слов для слушателей по поводу валютных правонарушений? Естественно, у нас согласно законодательству валютного регулирования и валютного контроля есть обязательства по декларированию счетов, по подаче ежегодных отчетов о движении денежных средств, но та административная ответственность, которая предусмотрена законодательством, она не очень существенная, в пределах 5000 рублей, насколько я помню, но это не очень пугает. Также есть понятие - незаконная валютная операция, то есть нарушение порядка зачисления денежных средств на иностранные счета российских валютных резидентов - вот там карается штрафом до 100% от суммы незаконной валютной операции. И как раз с этим приходится сталкиваться на практике чуть ли не каждый день, когда клиенты даже не знали об этой норме и, в общем, о нарушении, и таких людей очень много. Никто никогда не задумывается, что есть такие нарушения, полагая, что иностранный счет находится вне зоны действия российского законодательства, и они как хотят, так и ведут там эти операции.

Л. Чарикова: Нет, ну сейчас, поскольку это еще и активно освещается в средствах массовой информации, то общий уровень все-таки вырос, но просто есть/были действительно объективные ситуации, но сейчас уже внесли определенные поправки в валютное законодательство. Раньше действительно были ситуации, когда люди совершенно спокойно, потому что у них какой-то бизнес за рубежом, они совершенно искренно полагали, что какие-то виды доходов, совершенно нормальные действительно, что это может быть запрещено. То есть у них возникло недоумение и, в принципе, это нормально, потому что закон о валютном регулировании такой архаичный, негибкий и на жизнь его сложно положить.

С. Назаркин: То есть если имели место валютные правонарушения, то в специальной декларации можно указать этот счет и фактически все периоды, предшествующие дате подачи декларации; они все фактически гарантируют, что тебя не привлекут к административной ответственности.

Л. Чарикова: Да.

С. Назаркин: Отлично.

Л. Чарикова: В плане налоговой ответственности, сейчас поговорим о периметре самих нарушений, какие действия, которые привели к нарушениям, можно освободить по амнистии. Здесь всё осталось в законе так же, и эти формулировки вызывают некоторые вопросы, потому что амнистия у нас освобождает от нарушений, которые связаны с приобретением или формированием источников приобретения, использованием либо распоряжением имуществом или КИК. На этой фразе остановлюсь. То есть здесь опять необходимо понять, были ли нарушения, потому что человеку предоставляется возможность задекларировать, например, имущество, но сам факт того, что человек владеет имуществом, ничего не нарушает. Потому что некоторые приходят с вопросом: «Я хочу задекларировать дом за рубежом». Но дом за рубежом - не является нарушением, если мы говорим только об этом факте. Вопрос - зачем его декларировать? Здесь мы должны каждую фразу закона разбирать, и мы должны понять, было ли нарушение при приобретении этого имущества. То есть, например, сама сделка приобретения, например, человек получил акции от номинального акционера, не заплатив за это деньги. У него возникает материальная выгода от приобретения акций по низкой цене или вообще бесплатно, и вот это - нарушение. Тогда человек может пойти задекларировать акции и не платить налог с этого.

С формированием источников приобретения здесь немного сложнее. Потому что формирование источников - это может быть длинная-длинная цепочка операций, которые длились, возможно, даже десятки лет и которые привели к получению какого-то объема денег, на которые были куплены акции или домик, грубо говоря. Здесь у меня закон вызывает большой вопрос, так как закон говорит: «Вы, в принципе, можете раскрыть (даже есть специальная графа для этого) все сделки, описать участников этой сделки, юридических лиц, которые участвовали в этих сделках, можете все это рассказать, то есть, какая серия сделок привела к формированию тех денежных средств, на которые было приобретено имущество, которое мы декларируем». Это право декларанта. Он не обязан это делать, и закон подчеркивает это несколько раз, что даже если вы это не сделали, то всё равно гарантии действуют. Но тогда логичный вопрос вызывает механизм применения этого закона. То есть человек пошёл, задекларировал акции, домик или еще что-то. Подал декларацию. Не раскрыл эту длинную цепочку сделок. Дальше вдруг что-то случается. Начинается производство по уголовному делу или по налоговому правонарушению, как действует механизм амнистии, человек приносит эту декларацию и говорит: «А вот это, за что вы пытаетесь меня привлечь, эта сделка, на самом деле была совершена в рамках формирования источников приобретения вот этого домика». То есть получается такая длинная цепочка и у меня вопрос доказывания встает. Как доказать, что именно за счет этих сделок были получены деньги, а не за счёт каких-то других. И в прошлой амнистии вставал этот вопрос. Многие специалисты считали, что нужно обязательно раскрыть все источники, честно рассказать, например, я это продал, здесь я не заплатил налог, и вот тут у меня получились деньги, на которые я что-то купил. Но никто этого рассказывать не хочет.

С. Назаркин: Понятно, да. Тем более этот путь, который в конечном итоге привел к приобретению свечного заводика или, условно, какой-то недвижимости за рубежом, может быть действительно очень длительным и с использованием огромного количества иностранных компаний зарубежных, с нарушением большого количества составов всевозможных. И опять же, Лида, есть какой-то период, за который рекомендуется, но опять же без привязки к давности по правонарушению, подача данных?

Л. Чарикова: В прошлой амнистии садились и анализировали ситуации. Например, бывает, когда люди действительно последние четыре года ничего не нарушали. В 90-е заработали какие-то деньги, на которые купили дом. Будем на этом примере работать. Вот они купили этот дом, и логично задать вопрос, что сроки давности, все мыслимые и немыслимые, уже давно прошли. Поэтому какой смысл в амнистии? Так что все ситуации разные. И много таких, когда вот эти деньги были получены когда-то давно. А в отношении физических лиц напомню, что у нас глубина проверки так же действует на налоговые три года (четыре вместе с годом назначения), а по уголовным правонарушениям у нас срок давности два года для физических лиц - по неуплате налога именно, по статье 198. Надо действительно понимать, нужно это или не нужно. Поэтому нужно анализировать, когда были сделки, какими были источники приобретения. Потому что закон, это практически всё, что он говорит, этот периметр действия. И как его понимать? Понимай, как хочешь.

С. Назаркин: Правильно я понимаю, что по особо тяжелым составам срока давности нет, насколько я помню?

Л. Чарикова: Мы говорим сейчас о тех составах, которые охватывает амнистия. Самый популярный - это неуплата налога физическим лицом (ст. 198), там срок давности 2 года. Это преступление большой тяжести.

С. Назаркин: Я имею в виду, если имела место, скажем, легализация и т. д. Ты же понимаешь, что в нашей стране легализация, это такой состав, который можно, в принципе, привязать к любой деятельности. Почему, как я понимаю, бизнесмены боятся идти в амнистию. Потому что есть такой рычаг, который дает возможность налоговым органам получить практически неограниченный доступ к информации и данным, потому что во всем мире считается одним из самых тяжких преступлений - легализация и отмывание денежных средств, и этот состав не покрывается амнистией, соответственно, сроки давности можно не учитывать.

Л. Чарикова: Поэтому и в прошлую амнистию пошли в основном те (у нас было порядка 10 деклараций), на мой взгляд, у кого нарушения были несущественные или их нет, пошли просто для успокоения.

С. Назаркин: Опять же, в рамках амнистии, насколько я понимаю, можно амнистировать выборочно. Никто не говорит, что нужно амнистировать все. Ты можешь амнистировать часть имущества, а часть оставить в нелегальном поле.

Л. Чарикова: И остановимся на налогах поподробнее. В налоговом кодексе предусмотрено, что амнистия в этот второй этап освобождает от штрафов за непредоставление уведомления об участии в иностранной компании и о КИК, если эти уведомления подаются вместе со специальной декларацией в рамках второго этапа - но только от штрафов, надо понимать. То есть если компания не была задекларирована вообще, но у неё была существенная нераспределенная прибыль, которая подлежала обложению по правилам КИК, то с нее платить все равно нужно. От нарушений освобождаются только 50 000 - 100 000 рублей. Что касается периода действия гарантии по невзысканию налога (это очень важный момент), то он установлен в налоговом кодексе, а закон об амнистии нам говорит только о налоговой ответственности, то есть это штрафы за нарушение, а есть еще налог и пени, которые нужно уплатить. И здесь у нас важный момент заключается в том, что налоговый кодекс говорит, что если подана специальная декларация в рамках амнистии, то взыскание налога и пени с этого декларанта не может производиться, но только если обязанность по уплате налога возникла до 1 января 2018 года. Обязанность по уплате налога в прошлом году возникала за 2016 год. Например, за 2017 год обязанность по уплате НДФЛ еще не возникла, она возникнет только летом. Нарушение возникнет только этим летом. Поэтому буквальное прочтение нам говорит о том, что налоги не взыскиваются только за налоговые периоды, которые закончились в 2016 году. То есть за 2017 год, и это касается также и счетов, если поступали какие-то проценты, дивиденды, помимо валютных нарушений еще какие-то доходы на иностранные счета, и мы декларируем этот счет, то от валютных нарушений мы освобождаемся, а налоги за 2017 год мы должны заплатить. За 2016 год и раньше мы можем не платить.

В отношении первого этапа амнистии кодекс налогов говорит иначе, он говорит: «Если обязанность по уплате налога возникла в результате совершения операций до 1 января 2015 г.», а здесь он нам говорит, что обязанность именно по уплате налога возникла, как бы произошло нарушение уже до 1 января 2018 г. Поэтому это нужно учитывать. Плюс на слайде красным написано, что в отношении КИК это вообще никак не распространяется. Налог по правилам КИК все равно нужно платить.

С. Назаркин: В общем, с учетом того, что вы сказали, привлекательность сомнительная, да?

Л. Чарикова: Нет. Зависит от ситуации.

С. Назаркин: То есть нужно анализировать операции клиента, понимать, в каком налоговом периоде образовались основные доходы. И потом, насколько я это все понимаю, очень распространенный инструмент эти КИКи, и в основном все, чтобы избежать этих всяких валютных ограничений и иметь возможность заниматься коммерческой деятельностью, по счету физического лица, конечно, коммерческой деятельностью особо не позанимаешься, все, в основном, имели эти контролируемые иностранные компании. По сути, амнистия нам говорит, что прибыль КИКов под амнистию не подпадает, 2017 год не подпадает, то есть тогда получается, что действия очень сужаются, очень ограниченное действие имеет. Освобождаются от неуведомления по счету, если такое уведомление не было представлено, но представлено вместе со специальной декларацией и, самое страшное, незаконное зачисление денежных средств на счета, и это зачисление может быть вплоть до даты подачи декларации.

Л. Чарикова: Надо смотреть, потому что законы сформулированы не просто, и их становится какое-то безумное количество в налоговой и валютной сфере. Десять лет назад, мне кажется, все было проще, было меньше норм, а сейчас налоговый кодекс разрастается и нужно проводить анализ и накладывать его на конкретную ситуацию.

Дошли до счетов. В принципе, уже рассказали об этом несколько раз, но еще раз на слайде указано, что распространяется гарантия на счета, которые открыты до 2018 года, при этом счет уже может быть закрыт на момент подачи декларации. Кстати, сейчас договорю про счета и сделаю важное замечание про имущество.

И, пока не забыла, насчет имущества сделаю комментарий, что счет может быть закрыт, здесь законодатель продвинулся, потому что в прошлой амнистии была проблема, что если счет закрыт, то его нельзя задекларировать. Сейчас можно, но вот имущество, как раз, можно задекларировать только если человек является его собственником на момент подачи декларации. То есть если было какое-то имущество приобретено раньше с нарушениями, например, и вот о чем мы говорили в сфере действия гарантии, что при приобретении, например, не был уплачен налог, а потом имущество было продано, то нельзя уже его задекларировать и освободиться от этого нарушения. То есть собственность должна присутствовать на момент подачи декларации: акции, бумаги и недвижимость.

С. Назаркин: То есть если развить эту тему, можно предположить, что, скажем, источником формирования дохода у налогоплательщика явился некий ряд сделок, связанный с приобретением акций, долей, имущества, продажи последующие и формирование какой-то добавочной стоимости, и в итоге получается, что когда он идет декларировать какое-то имущество, которое является конечным результатом этих операций, то есть в конечном итоге, налоговый орган, проанализировав и запросив у своих зарубежных коллег информацию по финансовым счетам, приходит к выводу, что имели место такого рода сделки, которые под действие амнистии уже не подпадают.

Л. Чарикова: Если их подвести к формированию источников приобретения имущества, раскрыть сделки в декларации, то тогда они попадут.

С. Назаркин: Но опять же возникает вопрос, что сложно установить причинно-следственную связь?

Л. Чарикова: Можно! Можно её раскрыть, чтобы точно знать, что она будет установлена, а иначе, конечно, гарантий нет. Иначе как доказать? Деньги - это деньги. Вещь, определяемая родовыми признаками. И здесь причинно-следственная связь рвется, если декларант не указывает и не расписывает поэтапно всё то, что привело к получению этого имущества.

С. Назаркин: Все равно сохраняется некий субъективный фактор. Много чего будет зависеть от самих налоговых органов и инспекторов, которые будут непосредственно рассматривать те или иные дела.

Л. Чарикова: Да. Далее коснемся технических аспектов подачи. Здесь законодатель немного продвинулся. В принципе, специальную декларацию можно подать в любой налоговый орган, по выбору. Я не знаю, как отнесется к этому налоговый орган, если получит декларацию, не знаю, прочитали ли они закон, но, тем не менее, можно подать в любой налоговый орган или в ФНС. Самой большой популярностью пользуется ФНС, потому что принцип амнистии состоит в том, что когда декларацию сдает декларант, в неё, по духу амнистии никто не должен заглядывать и смотреть, что там. То есть должны поставить отметку на каждой странице и положить. Далее, если это территориальный налоговый орган, то он должен переслать эту декларацию в ФНС, а ФНС должна положить её в некий сейф и всё. А дальше уже воспользоваться этой декларацией может только сам декларант. То есть если в отношении него будут какие-то претензии, он может её показать и сказать, что освобождается от ответственности. Но так ли это? Все боятся, потому что существует человеческий фактор, и в России живём. Есть сомнения, что всё будет именно так, поэтому все стремились в ФНС сдавать, чтобы ФНС сразу положила в свой сейф и уже никому не показывала, то есть, чтобы не было пересылки.

С. Назаркин: Насколько я знаю, были технические нюансы, особенно связанные со счетами?

Л. Чарикова: Да, в прошлой амнистии. Но перейдем сразу к тому, что если мы не подавали уведомление по счету и хотим освободиться от ответственности, даже небольшой, то мы должны приложить уведомление об открытии счета или о закрытии счета к этой специальной декларации. В прошлой амнистии была проблема: человек хочет подать декларацию и это его право, но он должен приложить к декларации уведомление, согласно закону, соответственно, человек несет эту декларацию с уведомлением, а ФНС говорит, что декларацию возьмет, а уведомление она не уполномочена принимать, а уполномочен принимать только территориальный налоговый орган, что является чистой правдой. Поэтому там были всяческие изыскания, что в один день, обязательно, до закрытия люди бегали, подавали специальную декларацию в ФНС, уведомление - в территориальный налоговый орган, с пометкой, что это смесь со специальной декларацией - в общем, всякие разные вещи. Сейчас, в рамках второго этапа, это убрали. То есть теперь можно отнести уведомление об открытии счета в ФНС. Согласно налоговому кодексу, уведомление об участии в иностранной компании или уведомление о КИК тоже надо приложить к декларации (если мы хотим освободиться от штрафов на 50 000 и 100 000 рублей), но закон об амнистии не позволяет это сделать. То есть та же проблема. ФНС не примет эти уведомления, потому что не является уполномоченным органом, а в этой части, в закон об амнистии никаких изменений не было внесено. Поэтому придется либо в территориальный всё нести, либо как-то по-другому решать задачу.

С. Назаркин: Поступил вопрос. Возникает опасение, что при подаче специальной декларации по амнистии в налоговые органы станет известно о контрагентах по сделкам декларанта. В связи с этим вопрос: как на ваш взгляд, будут ли налоговые органы пытаться возбуждать дела против лиц, которые могут быть задействованы в сделках и не попали в декларацию (либо попали в декларацию)?

Л. Чарикова: По амнистии нельзя использовать то, что указал декларант вообще нигде. Это нельзя передавать. Нельзя использовать в качестве доказательств. По закону это никак нельзя использовать, это может использовать только сам декларант. Но, конечно, у всех есть опасения, особенно если декларация сдается в территориальную инспекцию, что кто-то что-то посмотрит и начнет что-то другое искать. То есть то, что указано, нельзя использовать как доказательство.

С. Назаркин: А использовать как некое основание для проверки?

Л. Чарикова: Как основание для проверки тоже использовать нельзя, в теории...

С. Назаркин: Но как это будет на практике, сложно сказать.

Л. Чарикова: Всё это налоговая тайна. Это режим налоговой тайны, которая не может даже другим государственным органам передаваться.

С. Назаркин: Здесь, насколько я понимаю, есть еще и проблематика в отношении должностных лиц тех самых контролируемых иностранных копаний? Так как, естественно, у этих компаний могут быть директора либо какие-то должностные лица, граждане Российской Федерации, то есть зачастую бывает, особенно когда бизнес большой и существенный, и создается сабстенс (substance) в стране регистрации либо люди сидят в России, возможно, они тоже могут попасть под всевозможные составы - и административные, и уголовные. Вот в отношении них, насколько я знаю, закон тоже предусматривает определенные гарантии, но будет ли это работать?

Л. Чарикова: Говорится, да, что если указано, что в процессе приобретения или формирования этих источников участвовало юридическое лицо, то его должностные лица тоже могут освобождаться, но только от административной и уголовной ответственности, но не налоговой - то есть налоговая исключена. Вот такие положения, достаточно обтекаемые, все не очень конкретные и оставляют много вопросов.

С. Назаркин: Т. е. есть поле для злоупотребления, так скажем.

Л. Чарикова: Должно быть так: ты что-то написал, в это никто не смотрит, это налоговая тайна и никуда не передается, декларант сдает все, и если это понадобится только самому декларанту, он тогда это использует, тогда он раскрывает перед органами декларацию, только когда есть какие-то претензии. Так это должно работать. Но, конечно, все боятся, так как понимают, где мы живем, и существуют реалии и субъективные факторы, и человеческий фактор влияет сильно на все. Вот поэтому, конечно, остаются вопросы. Будет это так четко работать или нет.

Мы пол нашего вебинара проговорили об источниках формирования и о том, что все-таки если у нас есть какие-то опасения, то желательно их раскрыть, чтобы цепочка была, потому что иначе я не представляю, как будет возможно доказать, что именно длинная цепочка сделок привела к приобретению какого-то имущества, которым мы сейчас владеем и которое декларируем. Поэтому здесь, конечно, надо думать, насколько серьезные нарушения. Вообще, есть ощущение, что в текущей амнистии пока что не будет такого всплеска, что будет в 10 000 раз больше людей, потому что человек начинает анализировать, анализировать сроки давности по своим конкретным сделкам и понимать, что может быть лучше чуть-чуть потерпеть, чтобы прошел этот срок давности или он уже вообще прошел - то есть здесь, конечно, вопрос требует приложения на конкретную ситуацию в плане валютного законодательства. На это имеет смысл посмотреть. Потому что опять же остается вопрос уплаты налога за периоды, начиная с 2017 года.

С. Назаркин: То есть у нас с Лидией периодически идут встречи, как было сказано, и стандартная работа выглядит следующим образом:

  1. Мы садимся с конкретным клиентом, обсуждаем те или иные кейсы. 
  2. Анализируем риски наступления тех или иных последствий. 
  3. Анализируем срок исковой давности. 
  4. Приходим к неким выводам и уже, может быть где-то точечно, предлагаем клиентам рассмотреть амнистию, если того требует ситуация.

Но чтобы бежать и пользоваться этой амнистией без анализа - у нас такого не было в истории.

Л. Чарикова: Да, сейчас остается мало времени для тех, кто, допустим, не раскрывал КИК. И вот встает вопрос, сдавать уведомление до 20 марта или нет. И, соответственно, если его надо сдавать, тогда должен решаться вопрос, а что делать с предыдущими периодами и, может быть, частично пойти в амнистию в плане штрафов за неуведомление о КИК. Наверное, будет небольшой бум до 20 марта, а потом уже в спокойном режиме будут думать люди. Но в прошлой амнистии основная масса пошла, конечно, в последний день.

С. Назаркин: Еще один вопрос. Когда была волна, связанная с ликвидацией юридических лиц и получением льгот по налоговому кодексу, очень многие готовили и подавали документы, планировали заявлять на льготу в этом году по результатам 2017 года, но при этом мало кто подавал уведомление о закрытии или прекращении участия в иностранных компаниях, так же как и уведомление об участии в этих компаниях. И тут возникает вопрос: имеет ли смысл для тех, кто уже будет декларировать льготу по налоговому кодексу, по ликвидации, подавать еще специальную декларацию, чтобы избежать административной ответственности по штрафам?

Л. Чарикова: Да, почему нет?

С. Назаркин: То есть в принципе это хорошая возможность. Потому что возникает вопрос, насколько налоговые органы при получении обычной декларации с льготой будут проверять, исполнял ли клиент обязанности в части уведомления. Есть какая-то практика за 2016 год? Кого-то привлекали к ответственности?

Л. Чарикова: По идее, если человек, допустим, заявляет льготу, и не предоставлял уведомление, то обычно оно все равно предоставляется, чтобы налоговый орган зафиксировал, что была иностранная компания. А по поводу штрафов, все очень выборочно и в режиме ручного управления - кого-то штрафуют, а кого-то нет. Абсолютно одно с другим не связано. Видимо, это как-то администрируется разными отделами в налоговой, и поэтому автоматически это не происходит.

И давайте тогда поговорим о льготе. Налоговое законодательство - это не амнистия, но, тем не менее, вместе с амнистией продлили переходные положения наших деофшоризаций, уже в третий раз, наверное. Ликвидационная льгота опять продлена. До 1 марта 2019 года физическое лицо может ликвидировать иностранную компанию, и при этом оно может даже получить деньги в результате ликвидации и не платить НДФЛ с них, заявив в налоговый орган льготу. До этого, в предыдущем периоде льгот, деньги можно было получать в результате ликвидации, но налог все равно нужно было платить. То есть льгота распространялась только на какое-то имущество, кроме денег. Сейчас сделали еще более льготные положения, так не очень справедливо, по отношению к тем, кто предпринял огромное количество усилий, чтобы перевести свои деньги в имущество, кто-то даже в результате пострадал, а теперь законодательство сказало: «Ну ладно, можете получать деньги». При этом льгота не продлена для российских юридических лиц. Мне кажется, просто об этом, наверное, забыли. Только физическим лицам предоставлена возможность и более длинный срок, чтобы ликвидировать компании.

С. Назаркин: Со своей стороны могу подтвердить, что вторая часть предыдущего года была просто полна заказами по ликвидациям, созданиям ликвидаций, либо просто ликвидациям существующих юридических лиц, и там действительно была проблема, связанная с выводом наличных и каких-то денежных активов для последующей ликвидации. Там была тоже масса всевозможных вопросов, связанных с подготовкой документов: резолюций, передаточных актов, с возможностью последующего декларирования этой льготы, с финансовой отчетностью, чтобы получить хорошую переоценку имущества и получить его по более дорогой стоимости для последующих операций. Вообще проблема была, и дебаты между специалистами по поводу того, что будет являться подтверждением стоимости имущества, относительно того достаточно ли будет просто какой-то формы Statement of Assets and Liabilities, либо надо будет готовить полноценную отчетность по международным стандартам подготовки финансовой отчетности либо это должен быть еще и аудит, какие-то оценки и т. д. Вот на этот счет были разные мнения, но консервативные юристы, к коим мы себя относим, советовали клиентам подстраховаться и подготовить для налоговых органов и аудит, и оценку.

Л. Чарикова: Вот еще в плане ликвидаций: несмотря на то, что её уже в третий раз продлевают, мне кажется, что процедура самого декларирования не очень завершена. Почему? Потому что, чтобы применить льготу, от декларанта требуется, от физического лица, например, подать 3-НДФЛ, в котором нужно сказать: «Я получил в результате ликвидации 100 рублей или имущество стоимостью 100 рублей». Потом декларант подает вместе с декларацией заявление и просит освободить вот этот доход по такой-то норме от налогообложения и прикладывает пакет документов. Подача любой декларации является основанием для камеральной налоговой проверки, которая длится три месяца или больше. Но кто ни подавал эти заявления на льготу, то по итогам проверки ничего не происходит. Но мне кажется, что логичнее бы было, чтобы законодатель давал какой-то ответ. То есть человек пишет заявление, а законодатель выдает решение об освобождении. А в итоге ничего подобного не происходит.

С. Назаркин: Неопределенность?

Л. Чарикова: По идее, согласно законодательству, этот пакет документов является подтверждением расходов, в случае если физическое лицо решает продать это имущество. Но просто получается, что этот пакет подан в одностороннем порядке.

С. Назаркин: Насколько я помню, в поправках к налоговому кодексу, касающемуся этой льготы, был расширен порядок, когда ты можешь эту льготу заявить. Если раньше речь шла только о реализации, то сейчас ты можешь оформить как дарение, вклады в уставный капитал - то есть законодатель расширил порядок возможностей.

Л. Чарикова: В плане НДФЛ - да, она в принципе была построена по такому принципу, что у нас не доходы, как налог на прибыль, минус расходы, по общему правилу доходы минус имущественный вычет, а имущественный вычет - это тоже строго ограниченный перечень операций. И да, в этом плане в конце прошлого года перечень был расширен. То есть, например, имущество можно получить в результате ликвидации, подарить его, и одаряемый при продаже сможет эти расходы учесть от другого лица, например. То есть в этом плане да, шлифуется немного законодательство, в разных местах пробелы закрываются.

Расскажу еще про резидентство, потому что о нем многие забывают. Практики пока нет, нет движения и порядка признания иностранных лиц резидентами, но это опять же в рамках этого пакета, принятого вместе с амнистией, в закон, которым вводились все эти деофшоризационные нормы. Введено положение, опять же, чтобы продлили этот переходный период; что если ликвидируется иностранная компания, она не признается налоговым резидентом до 1 марта 2019 года.

Может и практика по этому пока не развивается, поскольку есть эти переходные положения. Ну, начнешь под кого-то копать... Хотя не понятно, как копать, конечно; должен быть порядок и при постановке на учет, которого нет пока для компаний принудительного. Но вот опять, пока продлили вместе до того же срока вот это переходное положение.

С. Назаркин: Это тоже, можно сказать, существенное послабление, некий подарок для налогоплательщиков. Да, действительно, много об этом говорят, да и потом проблема актуальна в силу того, что большинство компаний управляется из России, и с учетом того, что потенциально у налоговых органов есть возможность, скажем так, подергать за эти ниточки и для новых плательщиков создать потенциальную проблему; в этом смысле закон четко говорит, что можно быть спокойными, что до времени действия амнистии вас освобождают от ответственности. Я считаю, что это серьезное послабление.

Поступил вопрос, он касается номинального владения. Здесь речь идет о нетипичной ситуации, когда компания зарегистрирована на Кипре, она владеет акциями, долями российской компании, по договору траста. Хотя, на самом деле, сложно предположить такое дело. Наиболее распространенная ситуация, когда само физическое лицо владеет акциями этой кипрской компании через траст по отношению к номинальному владельцу. А тут ситуация такова, что именно кипрская компания выступает в качестве управляющего, объектом выступают акции, доли российской компании и заключен траст; но, насколько я знаю, Россия не признает трасты, она не ратифицировала конвенцию о трастах и тут с точки зрения правовых последствий.

Л. Чарикова: У нас ссылка на иностранное законодательство в государстве, договор все же действителен по тому законодательству - тогда в принципе можно.

С. Назаркин: Вопрос: Законны ли такие декларации траста в отношении акций российских компаний? С точки зрения российского корпоративного законодательства, кипрская компания является владельцем... Просто я хочу понять, кто является в этой цепочке бенефициаром.

Л. Чарикова: Российский гражданин, наверное...

С. Назаркин: Да, да, все правильно - в пользу российского гражданина. То есть, если предположить, что какие-то вопросы у налоговых органов появятся, либо кто-то будет пытаться оспорить эти сделки с участием этой кипрской компании либо бенефициара, потом возникает вопрос еще связанный с законом о легализации платежных средств и необходимости предоставления данных - кто же является конечным бенефициаром? То есть там как бы некий комплекс вопросов. Наверное, здесь технических проблем быть не должно

Л. Чарикова: Можно передать, но надо проверить, конечно, какому законодательству и насколько этот договор соответствует.

С. Назаркин: Здесь однозначного ответа у нас, к сожалению, нет; мы тогда возьмем паузу, подумаем. Потому что действительно в моей практике это, наверное, первый случай, когда у нас такие продвинутые слушатели и участники. Наверное, нужно подумать, какие в целом для подобных структур есть риски. С точки зрения налогов, я думаю, что все здесь в целом очевидно. То есть это контролирующее лицо и, соответственно, оно точно так же должно декларировать и отчитываться, и платить налоги. Здесь проблем нет, а сточки зрения юридических моментов стоит подумать. Мы с коллегами проанализируем ваш кейс и вернемся с ответом в частном порядке.

Л. Чарикова: Передать можно, сам факт передачи не будет облагаться, но остается вопрос по КИКам, с которых налоги нужно платить фактическим контролирующим лицом, начиная с 2015 года. Еще этот аспект надо учитывать.

С. Назаркин: Перейдем к следующему вопросу. Если иностранная компания КИК получила средства от бенефициара в 2014 году, прибыль не распределена, то при подаче специальной декларации необходимо будет уплатить налог с суммы этих средств. Бенефициар должен уплатить НДФЛ с этих средств?

Л. Чарикова: Нет, если у вас иностранная компания получила средства от бенефициара, я не знаю на каком основании. Если как вклад в капитал, то это вообще неприбыльный доход, во-первых, а во-вторых, речь идет о 2014 годе, в отношении которого законодательство о КИК в принципе не распространяется. То есть у нас берутся отчетные периоды, финансовый год, например, 2014, 2015, 2016 и так далее. На 2014 год законодательство о КИК не действует. Только начиная с 2015-го. Поэтому если деньги просто лежали в компании, даже если, допустим, это был доход или дарение, а не вклад в капитал, то компания зарабатывала деньги, значит, физическое лицо должно было отчитываться, конечно, но платить ничего не нужно было. Потому что не происходит зарабатывание прибыли в каждом году, а уведомление об участии надо было сдать. Уведомление об участии, о КИК, начиная с 2017 года . Декларацию тогда подавать не надо было. Вопросы с уведомлениями тогда возникают. То есть можно в амнистию подать, приложить к специальной декларации уведомление и освободиться от штрафов, но единственное что, разумно, что налоговый орган попросит подтвердить, что в 2015-2016 годах не было никакого прироста прибыли, движения. Вопрос в том, как это подтверждать: делать ли фин. отчетность, что стоит определенных денег, либо показывать операции по счетам, что там не было движения, например.

Нужно ли подавать декларацию, если иностранная компания деятельность не вела? Во-первых, не понятно какую декларацию. Если мы говорим о правилах КИК, то на 2013-2014 годы эти правила не распространяются. Они начинают свое действие, начиная с периодов, которые начались в 2015 году. То есть это либо с 1 января, когда КИК что-то начал разрабатывать, а если у нее сдвинутый финансовый год, то и того позже, может быть, если там начинать с середины 2015 года . Поэтому здесь ответа нет. За 2013-2014 гг. - не надо.

С. Назаркин: Коллеги, если у вас еще остались какие-то вопросы по результатам вебинара, пожалуйста, задавайте их в общий чат. Я хотел бы еще отдельно отметить, что у вас будет возможность задать вопрос непосредственно нашему уважаемому спикеру Лидии в частном порядке. Контакты есть в конце нашей презентации, ее мы вам с удовольствием вышлем на ваши электронные адреса. Более того, будет возможность получить видеоматериал.

Вопрос из аудитории: Еще раз, что нужно подать по КИК до 20 марта?

Л. Чарикова: До 20 марта 2018 года идёт отчётность по КИК за 2016 год. То есть если в 2016 году, вернее на конец прошлого года, лицо является акционером или контролирующим лицом КИК, то оно должно подать в этом году уведомление в отношении прибыли КИК за 2016 год. Это уведомление, а потом уже платить/не платить, тогда уже декларацию... И далее надо смотреть.

С. Назаркин: Есть еще один вопрос.

Л. Чарикова: Да, если КИК физически существовал, то нужно подавать уведомление в отношении данной КИК до 20 марта, то есть уведомление - обязательно. Второй вопрос уже, есть прибыль или нет и платить с нее или нет. Уведомление нужно всегда, если у нас российский резидент владеет нерезидентом.

С. Назаркин: Хороший вопрос.

Л. Чарикова: Можно, да. Потому что специальная декларация у нас до 1 марта следующего года, поэтому можно не подавать потом специальную декларацию, но когда вы подадите вместе со специальной декларацией, конечно, надо понимать, что вы должны будете подтвердить эту прибыль, что ее не было, перед налоговыми органами.

С. Назаркин: То есть продлить срок?

Л. Чарикова: Тогда уже за прошлый год, если КИК еще раньше существовал. Сразу можно два уведомления со специальной декларацией.

С. Назаркин: Еще вопрос: чей аудит принимает налоговый пакет?

Л. Чарикова: Аудит неважно, чей. Он просто должен быть составлен по международным принципам, а место нахождения фирмы не имеет значения.

С. Назаркин: Ну да, это должна быть сертифицированная компания с необходимой лицензией, которая должна использовать международные стандарты аудита.

Коллеги, еще вот такой вопрос, буквально коротко: Лидия, можете сказать, чем мы можем быть полезны нашим клиентам в рамках этой амнистии капиталов? Помимо того, что можем квалифицированно проконсультировать клиента по всем деталям. Я так понимаю, мы можем помочь еще с заполнением специальной декларации и её подачей.

Л. Чарикова: Да, весь комплекс услуг. На мой взгляд, основные запросы поступают сейчас такого плана: «Хочу заполнить специальную декларацию!» Но это немножко неправильный все-таки подход, так как нам сначала надо встретиться, обсудить, а стоит ли её заполнять, что именно было, что мы будем указывать, имеет ли это смысл, не вскрываются ли какие-то проблемы, о которых человек просто не думает или не знает, мы сможем это выявить, а потом уже составить специальную декларацию и, в принципе, подать её. Кстати, еще один технический момент: подписывать эту декларацию человек должен только лично сам. То есть нельзя выдать доверенность и её подписать. По доверенности можно подать, но подпись должна быть оригинальной. Поэтому если кто-то собирается уезжать надолго, то об этом нужно помнить. Можно, в принципе, почтой послать, но тем не менее.

С. Назаркин: По-прежнему поступают вопросы. Я думаю, что если тема интересует наших слушателей, давайте ответим на вопросы, хоть мы и вышли из регламента. Вот вопрос: «Если у компании нет счета и она просто владеет недвижимостью в течение 7 лет нужно что-то подавать?» Это, на самом деле очень частая и распространенная история, и я думаю, многих это интересует.

Л. Чарикова: Если иностранная компания, то конечно нужно. Но второй вопрос, что у компании нет счета и, грубо говоря, налоговая вряд ли о ней узнает, пока. Потому что она не попадет, допустим, в автообмен. А так обязанность, конечно, есть. Все, как по другим иностранным компаниям.

С. Назаркин: И более того, по налоговому кодексу, насколько я помню, необходимо раскрывать бенефициара иностранных компаний, которые пассивно владеют недвижимостью, если иностранная компания владеет объектом напрямую без какой-то промежуточной структуры в виде ООО или АО. За несоблюдение этих норм предусмотрена ответственность в виде штрафа в размере ежегодного налога на имущество.

Л. Чарикова: 100% налога на имущество.

С. Назаркин: Вот как раз можно специальной декларацией, в том числе, покрыть эти штрафы, правильно я понимаю?

Л. Чарикова: Эти штрафы на компанию накладываются.

С. Назаркин: То есть нельзя?

Л. Чарикова: Но у нас же декларант - физическое лицо.

С. Назаркин: То есть нельзя? Вот так по КИКам? Да? Ну вот, к сожалению, в вашем случае специальная декларация не поможет.

Л. Чарикова: Это уже вопрос раскрытия бенефициара. Может быть, они уведомляли... Я не знаю... Есть обязанность вместе с декларацией налога на имущество предоставлять сведения о конечном бенефициаре.

С. Назаркин: Я думаю, что иностранные компании, скорее всего, затем и используются, чтобы скрыть конфиденциальность владения. Ну, как бы, сделал вывод и рискнул, взял на себя ответственность, что не уведомлялась, соответственно, там штраф возникает, по всей видимости, в полный рост и амнистией они не охватывается.

Так, еще один вопрос: Стоит ли быть заявляемому самому вместо наличия прокладки в лице доверенного директора при условии последующего обеления в РФ КИКа? То есть, стоит ли оставаться заявителю директором компании в случае декларирования КИК в российских налоговых органах? Мне кажется, что здесь речь идет о том, что если скажем специалисты, как мы с вами обсудили, озвучивают этот риск признания налоговым резидентом, несмотря на то, что вы заявили о КИК, задекларировали, все-равно остается риск того, что налоговая переквалифицирует этот КИК не как компанию, которая должна платить налоги с нераспределенной прибыли, а как компанию, которая является налоговым резидентом; она управляется и контроль ее происходит с территории РФ. Поэтому здесь все-таки, как мне кажется, сам факт директорства в иностранном лице, он увеличивает ваши риски, потому что компания признается налоговым резидентом, но сам факт директорства вас не уберегает от тех рисков признания налогового резидентства. Это лишь какая-то небольшая возможность необнаружения этих последствий.

Л. Чарикова: Мне кажется, нужно расширить вопрос. Не очень понятен аспект. Если мы декларируем КИК, то мы должны быть либо акционером, речь идет уже не об управлении компанией, а именно о юридическом владении, либо фактическом контроле над распределением прибыли. А вопрос с директорами, действительно, связан с резидентством, с управлением компанией. Здесь, мне кажется, нужно уточнить. Можете нам написать более развернутую ситуацию, потому что директорство с раскрытием КИКа не очень связано.

С. Назаркин: Еще следующий вопрос: Нужно ли платить НДФЛ, подоходный налог, за аккумулирование средств на счете КИК за прошлые годы?

Л. Чарикова: Если они просто лежали с 2014 года, то нет, не надо платить. Но если они именно аккумулировались в результате... Например, мы берем период 2015 год. Вот взяли финансовый год и смотрим, если КИК зарабатывала прибыль, получала деньги по каким-то основаниям, то этот период мы должны взять, посмотреть прибыль, и если деньги там просто лежат от царя Гороха, то конечно нет, в смысле КИК существует... Но вот 2015, 2016 и 2017 год у нас уже попадает, а 2014-й мы отметаем, он не входит в это законодательство; нужно смотреть отдельно, что там было в 2015, 2016 и 2017 годах. Выяснить, какой размер прибыли там был, по такому КИКу отчитываться; в любом случае мы должны подавать уведомление, а платить или не платить - это нужно решать в зависимости от размера этой прибыли; там надо смотреть, чем занимается компания, какие освобождения могут быть.

С. Назаркин: Коллеги, предлагаю тогда последний вопрос, с вашего позволения. Происхождение денег на КИК нужно объяснять за период 2015-2016 годы? Вопрос касается непосредственно амнистии.

Л. Чарикова: Смотря, что мы заявляем. Мы заявляем КИК, по идее, амнистия освобождает от нарушений, которые связаны с приобретением акций данной КИК, с формирование источников приобретения, если мы вложили в нее какие-то деньги, которые были заработаны и с них не были уплачены налоги, например.

Вопрос из аудитории: Уведомлять ли налоговую об открытии иностранной компании, если деятельность не велась?

Л. Чарикова: Да, надо уведомлять. Уведомление об участии подается просто в силу факта наличия более чем 10%-й доли в иностранной компании, а она может вообще ничего не делать.

С. Назаркин: Коллеги, спасибо огромное за активное участие в нашем вебинаре, за вопросы. Это для нас важно и полезно. Еще раз повторюсь, что мы будем рады ответить на ваши вопросы уже в индивидуальном порядке и частных обсуждениях. Уверен, что вопросы у вас остались. Приезжайте в гости, задавайте вопросы по электронной почте - как вам удобно. Будем рады видеть вас на последующих мероприятиях, в частности, по разбору ситуации с прибалтийскими банками и с перспективами в банковской сфере

Коллеги, еще раз спасибо! До новых встреч!


Facebook
LinkedIn
Twitter
Google+

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

тел: +7 (812) 416-55-56
e-mail: spb@amondsmith.ru

Режим работы:
пн. - пт.: с 10 - 00 до 18 - 00 (без обеда)
сб. - вс. - нерабочие дни

 

Для заказа, пожалуйста, позвоните по телефону +7 (985) 781-41-63 (контактное лицо – Екатерина Долганова) или заполните форму заказа ниже самостоятельно.

Форма заказа

Все поля являются обязательными для заполнения.